Большинство из нас при слове «пират» сразу рисует в воображении хмурого головореза в разноцветном одеянии, на голове и серьгой в ухе. На самом деле, настоящие пираты выглядели совсем не так.

Моряки носили примерно одинаковую одежду, независимо от того, служили они на пиратских кораблях или купеческих и военных судах. До появления в XIX веке ткацких фабрик одежда была очень дорогой, и большинство моряков имели лишь один ее комплект, который носили не снимая, пока он не приходил в полную негодность. У пиратов, правда, была некоторая возможность обновить свой гардероб за счет своих жертв, однако сложно сказать насколько реальной такая возможность была: вряд ли одежда простого моряка, залитая кровью и изрубленная в абордажной схватке была привлекательным трофеем, а дорогую изысканную одежду можно было хорошо продать, поэтому ее приравнивали к общим трофеям команды и сбывали наравне с остальным награбленным добром в портовых рынках.

В отличие от быстро менявшейся моды в богатых слоях общества одежда моряков изменялась довольно медленно. Обычно моряки ходили босыми. С 1500-х годов они стали носить свободные, мешковатые штаны, обрезанные между коленом и лодыжкой. Всё это имело вполне рациональное объяснение. В башмаках сложнее ходить по скользкой палубе или карабкаться по веревочной лестнице, а короткие и свободные штаны позволяют быстрее двигаться. Кстати, обувь стоила в то время тоже очень дорого.

В хорошую погоду моряки в тропических широтах на борту корабля носили только штаны. Сходя на берег, офицеры и матросы надевали тунику до колен — цельную одежду, напоминавшую длинную рубашку, перепоясанную в талии. В средние века матросы носили аналогичные туники и удлиненные чулки, плотно обтягивающие ноги.

В XVI веке моряки носили очень свободные штаны, называемые «слоппами» (sloops), которые закрывали ноги чуть ниже колен, чулки и тунику до бедер, которая превращалась в рубашку, когда ее заправляли в штаны. На борту корабля капитаны ходили примерно в такой же одежде, как большинство матросов, но, сходя на берег, одевались более изысканно.

Сэр Уолтер Рейли, сэр Френсис Дрейк, Томас Кэвендиш, Жак де Сор, Франсуа Ле Клерк и другие джентльмены носили костюмы, соответствующие их положению. Это были либо рейтузы, либо сочетание рейтузов с бриджами (штаны, плотно обтягивающие ноги, или свободные штаны с лентами или подвязками у колен). Сверху одевали камзолы, куртки и плащи. Шею обматывали широким рюшем, и почти каждый капитан носил бороду и усы.

Как и прочие моряки XVII века, пираты Карибского моря носили свободные штаны, обрезанные чуть ниже колен, а в холодную ветренную погоду — шерстяные чулки и блузу до бедер или куртку. Многие носили «женские штаны». Очень широкие, они напоминали разделенную юбку до колен или штаны, которые называли кюлоттами.

В XVIII столетии моряки, плававшие в прохладных широтах Атлантического океана и в северных морях, предпочитали носить широкие штаны до лодыжек, льняные рубашки и синие или серые плотные куртки до бедер (голландские моряки в холодную погоду носили более длинные штаны и куртки).

Как правило, одежда была изготовлена из плотной шерсти, но иногда моряки сами шили себе одежду из поврежденных парусов. Буканьеры, охотники за животными, часто шили грубые рубашки, штаны и прочую одежду из шкур убитых зверей. Верхняя одежда (куртки, плащи) обычно была темного цвета, ее часто пропитывали смолой для защиты от холода и воды.

Имея, зачастую, лишь один комплект одежды, на борту корабля пираты ходили грязными и оборванными. Однако на берегу некоторые капитаны шокировали публику, одеваясь как люди знатного происхождения. Предводители киликийских пиратов носили туники и тоги, как римские патриции. В 1603 году Кристофер Олоард настаивал на том, чтобы его повесили в одежде из бархата и шелка. Бартоломью Робертс перед сражением надевал малиновый дамаскский жилет и брюки, шляпу с красным пером и алмазный крест на золотой цепочке.

Довольно мало пиратских фильмов точно воспроизводят одежду изображаемой эпохи. В фильмах о временах английской королевы Елизаветы I герои тщательно выбриты и появляются при дворе в довольно мрачной одежде. В фильмах о Карибском море не показаны пираты в «женских штанах». Это вполне понятно, так как исторически точное воспроизведение костюмов может противоречить основной идее фильма. Например, в кинофильме «Морской ястреб» Эррол Флинн изображен очень мужественным человеком, хотя настоящий костюм, в котором он должен был бы ходить на самом деле, показался бы современному зрителю женственным и совершенно неуместным. Негодяи, вроде Эдварда Тича выглядели бы смешными, а не злобными, если бы появились на экране в широких «женских штанах», хотя Тич ходил именно в «женских» штанах.

Иногда можно встретить изображения пирата с железной культей руки в виде крюка. На самом деле никаких крюков пираты не носили. Впервые крюк появился в 1904 году в произведении Дж.М. Бэрри «Питэр Пэн», где у одного из отрицательных героев — Капитана Крюка — был вместо одной руки железный крюк. популярности этой детской сказки его герои и атрибутика тоже получили большое распространение. Сам же Бэрри позднее вспоминал, что писал именно «сказку из детских снов» и нарочно делал своих героев не похожими на действительность. В том числе и ужасного Капитана Крюка.

В некоторых материалах пираты Карибского моря иногда изображаются с «цыганскими» кольцами (медными или золотыми) в одном или обоих ушах. В реальной жизни, после запрета в XIII веке католической церковью всякие украшательства человеческого тела, европейские мужчины носили серьги (а не кольца!) лишь в XVI столетии. Даже женщины перестали носить серьги в более поздние эпохи, когда длинные волосы, парики или головные уборы стали закрывать уши.

В 1500-х годах, когда стала модной короткая стрижка, испанские и английские дворяне, допускавшиеся к королевскому двору, иногда надевали серьги. Но это были серьги с жемчугом или драгоценными камнями, а не металлические кольца. Сэр Уолтер Рэйли, сэр Френсис Дрейк, граф Камберленд и сэр Энтони Шерли, возможно, носили серьги при дворе, но оставляли их в шкатулке, уходя в рейс. Во Франции серьги на короткое время вошли в моду при отличавшемся гомосексуальными наклонностями короле Генрихе III (1551 — 1589).

Серьги перестали носить в 1600-х годах, когда аристократы снова стали предпочитать волосы до плеч. В Англии мода на серьги у мужчин, немыслимая при пуританах, не возобновилась после реставрации монархии в 1660 году.

Бытует легенда, что кольца в ухе носили матросы, совершившие кругостветное плавание. Возможно, сейчас моряки так и делают, однако и эта легенда не находит никаких документальных подтверждений о том, что так делали моряки веков, а потому так и остается красивой легендой.

Еще одна легенда гласит, что золотое кольцо в ухе носили, чтобы выброшенное на берег тело погибшего моряка нашедший предал земле, а кольцо взял себе в уплату. Легенда, бесспорно, красивая, но также не находит никаких подтверждений.

В этой легенде, однако есть некое истинное зерно: иногда моряки носили в ухе золотую или серебряную монетку. Делалось это для того, что если моряк погибнет в море и тело его выбросит на берег, то нашедший его должен похоронить по христианскому обычаю, а в качестве оплаты забирал себе монетку. Однако, судя по всему, этот обычай не пользовался большой популярностью.

Происхождение мифов о серьгах и кольцах является довольно туманным. О них не упоминают ни Эксквемелин (1678), ни Чарльз Джонсон в своей «Общей истории» (1724 — 1728). Они отсутствуют также в романах XIX столетия, таких как «Книга пиратов» (1837 г.), «Остров сокровищ» (1883) и «Питер Пен» (1904). В 1890-х годах Говард Пайл впервые упомянул серьги в тексте и изобразил в иллюстрациях. Правда, его пираты щеголяют в серебряных серьгах с драгоценными камнями,а не с цыганскими кольцами. Пайла можно считать первым, кто изобразил пирата с серьгой в ухе. Ну, а пират с кольцом — это уже плод воображения художников века двадцатого.

Довольно сложный вопрос с ношением пиратами головных платков. Существует масса изображений, однако все они поздние, принадлежат перу художников, живших вв. Очевидно, что эти изображения сделаны не современниками пиратов, поэтому доказательством являться не могут. Пока самое раннее найденное изображение головного платка принадлежил перу художников Бенджамина Уэста и Джона Трамбула на картине «Битва у Ла Хог» (Benjamin West, John Trumbull «The Battle of La Hogue»), а также на картине Уэста «Смерть капитана Нельсона» (Benjamin West «The Death of Nelson», 1806). На обеих картинах есть изображения трех военных моряков в красных головных уборах, очень похожих на платки. Поскольку обе картины написаны художниками-современниками изображенных событий, то можно предположить, что одежда (в том числе и головные платки) срисованы с натуры. То есть, можно утверждать, что на рубеже веков цветные головные платки могли быть использованы простыми моряками. Можно ли теперь утверждать, что и за 100 лет до того они использовались в качестве головного убора моряков и пиратов? Если не следовать строго науке и научным методам, то да. Если придерживаться фактов, то пока такие утверждения делать преждевременно.

К тому же остается открытым вопрос о том, насколько массово (традиционно) это было? Скажем, когда пришла мода на треуголки, то их носили практически повсеместно, когда пришла мода на цилиндры или котелки — все моряки почти поголовно изображены в них. И всё это прекрасно проиллюстрированно художниками, рисовавшими, в том числе и с натуры! А вот с платками такого не произошло.

Разумеется, некоторые оригиналы могли носить головные платки, или использовать в их качестве просто куски материи. Но речь в этой статье идет не о единичных случаях, а о традиционной одежде, формирующий некий образ морского разбойника той или иной эпохи.

Также пираты в море не носили широкополых шляп, которые, очевидно, были бы сорваны первым же ветром. Вместо платков и шляп пираты носили туго сидящие шапки, часто с ушными клапанами, которые обязательно имели веревочки для подвязывания снизу.[1]

Представьте любого пирата — широкополая шляпа или бандана, серьги, кольца, крюк вместо руки или деревянная подпорка, пристегнутая к культе ноги… Но узнали бы вы настоящего пирата, если бы встречали его по одежке?

Джон Хокинс, английский пират и рыцарь, естественно, мог позволить себе какой угодно костюм, но это было исключение, а не правило. Портрет работы неизвестного автора

В большинстве своем пираты одевались точно так же, как обычные моряки, ведь вплоть до XIX в. одежда была невероятно дорогой. Чаще всего бандиту принадлежал всего один комплект одежды, который занашивался, пока не начинал в буквальном смысле разваливаться на части. Казалось бы, можно приодеться за счет грабежа, но что снимешь с обычного моряка? Такое отрепье, как у тебя, да еще и залитое кровью? А дорогие изысканные вещи выгоднее было продать. Так что роскошные гардеробы были не в ходу.

ОБУВЬ

Более того, пираты обычно были босыми — в башмаках не очень-то полазаешь по веревочной лестнице, да и на палубе в шторм не устоишь, а сапоги, как уже понятно, это слишком дорого.

Только капитаны могли позволить себе более дорогую одежду. Но, находясь, на судне одевались так же, как остальная команда. Шик и лоск берегся до схождения на берег — разве можно было отказать себе в удовольствии покрасоваться перед другими капитанами? Парадные костюмы таких знаменитостей как Фрэнсис Дрейк и Франсуа ле Клерк включали рейтузы (или рейтузы с бриджами), куртку или камзол и плащ. Шея обматывалась широким рюшем. Негласным правилом капитанского образа также были борода и усы.

ОДЕЖДА

В теплую погоду пираты любили обходиться вообще без одежды выше пояса, а сходя на берег, надевали длинную рубаху, перепоясанную в талии, — такое подобие туники. Что до нижней части облачения, то разбойники предпочитали свободные мешковатые штаны, длиной до середины икры. В таких удобнее всего двигаться. К «парадной» сухопутной версии частенько добавлялись и чулки. В XVIII в. пираты, промышлявшие в прохладных широтах, к широким штанам добавляли льняные рубашки, плотные длинные (до бедер) куртки. Чаще всего одежду делали из грубой шерсти, иногда — из поврежденных парусов или добытых на охоте шкур. Верхнюю одежду смолили, чтобы она не пропускала воду и ветер.

Знаменитые пираты Карибского моря вместо штанов носили нечто, больше всего напоминавшее юбку, разделенную до колен. Ее еще называли женскими штанами. Пусть и не престижно, зато нежарко и практично.

КРЮК

Пиратский крюк тоже выдумка писателей

А что насчет крюков и деревяшек? Увы, но популярный в фильмах протез кисти — всего лишь выдумка писателя Джеймса Барри, написавшего книгу «Питер Пэн». У книжного пирата Джеймса Крюка был такой вместо руки, и образ (как и вся книга) оказался настолько популярен, что идею крюка начали использовать и в кино, и в литературе. А несколько десятилетий спустя придумка перешла в разряд «пиратских традиций».

СЕРЬГА

А вот бандитские серьги и кольца — это, увы, выдумка от первого до последнего слова. Традиционные золотые и серебряные изделия (похожие на цыганские) пираты Карибского моря никогда не носили. Прежде всего, в те времена в принципе мужские украшения были не в ходу — разве что несколько лет были в моде то кольца, то серьги, но тут же исчезали снова. Кроме того, носили ушные подвески, декорированные жемчугом или камнями, но уж точно не круглой формы.

По легенде, серьгу кольцом носили матросы, вернувшиеся из кругосветного плавания. По иной версии — те, кто боялись погибнуть в море. Якобы украшение должен был взять себе в уплату тот, кто найдет тело на берегу и позаботится о погребении. Но ни одна из версий подтверждения не имеет. Правда, иногда моряки носили в ухе монетку (золотую или серебряную), как раз для уплаты за погребение. Но обычай этот был достаточно редким.

ДЕРЕВЯННАЯ НОГА

А вот деревянная подпорка (как у одноногого Сильвера в «Острове сокровищ») — это уже самая настоящая правда. Потеря ноги вовсе не обязательно означала для пирата конец «карьеры» — на кожаных ремнях к ноге крепился отесанный деревянный протез, с помощью которого можно было достаточно уверенно стоять. Некоторым подобным пиратам даже удавалось частенько побеждать — наловчившись, они использовали обрубок для того, чтобы блокировать оружие противника.

ДРАГОЦЕННОСТИ

Об украшениях не упоминал фактически ни один писатель — даже романисты, вроде Стивенсона или Барри, этого не заметили. Впервые образ пирата в ушных подвесках упоминался Говардом Пайлом, но и у него морские разбойники изображены в серьгах с камнями, а не в кольцах. По этой причине облик пирата, увешанного драгоценностями, можно смело отнести к фантазии писателей и режиссеров XX в.

Роскошные широкополые пиратские шляпы — еще одна фантазия сценаристов и писателей. В море просто невозможно было выйти с таким головным убором — его моментально унесло бы ветром. Вместо шляп пираты носили плотные шапки с веревочками, чтобы подвязывать их снизу. Иногда на них были ушные клапаны, защищавшие от ветра.

ПЛАТОК

Настоящие пираты

Куда сложнее вопрос пиратских головных платков. Подавляющее большинство изображений этой детали гардероба относилось к XIX–XX вв., поэтому не могло быть истинным. Перу современников принадлежали всего две картины — «Смерть капитана Нельсона» Трамбула и «Битва у Ла Хог» Уэста. На картинах изображены три военных моряка в алых головных уборах, напоминавших платки. И поскольку холсты написаны современниками событий, можно достаточно уверенно предположить, что отображенный гардероб достоверен.

БАНДАНА

Нельзя быть уверенным до конца, что платки-банданы использовались и ранее или были так знамениты, как нам демонстрируют в фильмах. Ведь любые популярные элементы одежды всегда изображались на большом количестве полотен. Те же треуголки, цилиндры, котелки — мы могли увидеть их на десятках картин. А платок-бандану — только на двух. Так что, видимо, это все-таки был не слишком распространенный головной убор, который носили яркие оригиналы.

Пират с черной повязкой, закрывавшей потерянный в сражениях глаз, — это классический образ. Редкий фильм о морских разбойниках обходится без подобного колоритного персонажа (да и не всякая книга тоже). Но, увы, ни одной гравюры или картины, достоверно изображавшей повязку на глазу, найти не удалось. При этом нужно помнить, что художники древности и средневековья весьма скрупулезно переносили на полотна все детали костюма, украшения и прочие нюансы. Как могло получиться, чтобы такая значительная тонкость осталась за кадром? То же самое можно сказать о дневниках и жизнеописаниях — нигде не указывалась подобная традиция.

Свои щеголи находились и среди пиратов. Так, например, древние киликийские разбойники одевались на манер римских патрициев (в тоги и туники). А в XVII в. пират Кристофер Олоард пожелал быть повешенным в облачении из шелка и бархата. Некоторые были не прочь похвастаться костюмом — несмотря на опасность, капитан Бартоломью Робертс богаче всего одевался именно для сражений. Брюки, малиновый жилет, шляпа с алым пером — во время боя это яркое пятно буквально притягивало к себе все взгляды. И не только взгляды, ведь на шее у пирата сиял самый настоящий алмазный крест, подвешенный на золотую цепочку.

ЕДИНИЧНЫЕ СЛУЧАИ

Конечно, единичные случаи (как и с банданами) вполне могли быть — какой-нибудь пират мог потерять глаз и закрыть его повязкой, возможно, даже черной. Однако к традициям это точно не относилось. Более того, на основании многочисленных изображений и жизнеописаний можно заключить, что бандиты вообще не стремились прятать свои увечья. Они считали, что таким образом будут выглядеть более свирепыми и нагонят страху на своих противников. А испуганный враг, как известно, заведомо слабее.

КНИГИ И КАРТИНЫ

Впервые изображение черной повязки на глазах у пирата встречается в XIX в. в иллюстрациях все к тому же «Острову сокровищ» — у слепого Пью оба глаза закрыты черной повязкой. Примерно в это время появились иллюстрации Говарда Пайла, где тоже можно найти пиратов с «типичными» черными повязками. Видимо, писатели и художники (а затем и режиссеры) вдохновились подобным образом как раз «по стопам» Пайла и Стивенсона. А уже в XX в. черная повязка на глазу стала традиционным атрибутом и воспринимается сегодня как нечто само собой разумеющееся.

Иногда можно встретить предположение, что пираты специально закрывали себе здоровый глаз, чтобы, штурмуя нижние палубы, сразу ринуться в бой, не имея необходимости привыкать к темноте. Но подобная теория, пожалуй, могла вызвать только недоумение. Зачем лишать себя половины зрения? Ради сомнительной радости первым броситься в темноту? А каковы шансы дожить до этого сомнительного штурма нижних палуб, если у тебя в распоряжении только один глаз? То-то!