Биполярное расстройство — это не просто перепады настроения, а серьезная болезнь, которая может испортить или даже разрушить человеческую жизнь. Может — но не должна, в один голос заявляют психиатры, психологи и пациенты, которые научились справляться с БАР.

«Лет в 20 я поняла, что больше не могу контролировать свои эмоции — ни хорошие, ни плохие — признается Селена Гомес в интервью Rolling Stone. — То мне казалось, что у меня есть дар и им срочно нужно поделиться с людьми, не спала по несколько дней. То начиналась депрессия, из-за которой я неделями не вставала с кровати. В это время мне казалось, что мир станет лучше, если меня в нем не будет». В недавно вышедшем документальном фильме «Мой разум и я» близкие Селены признались, что в 2018 году она начала слышать голоса и была госпитализирована в психиатрическую клинику с острым психозом — тогда ей диагностировали биполярное расстройство, которое раньше принимали за депрессию.
«Депрессии преследовали меня с подросткового возраста, но я не придавала им значения до 2014 года, пока не начался самый тяжелый эпизод, — рассказывает The Blueprint Ася Мелконян, практический психолог, создатель и автор сайта о биполярном расстройстве, — Тогда я две недели пролежала в полубреду не в силах встать, а потом на один день почувствовала странный прилив сил — поехала в IKEA и побросала в тележку все подряд, — и снова провалилась в депрессию. Я поняла, что пора обратиться к психиатру, и мне поставили диагноз — „биполярное расстройство“».

<"points":[<"id":1,"properties":<"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":30>>,>],»steps»:[<"id":2,"properties":<"duration":550,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":false>>],»transform_origin»:>

Неожиданные эмоциональные перепады — главный симптом биполярного аффективного расстройства, или БАР. По данным ВОЗ, с расстройствами настроения хотя бы раз в жизни сталкивается каждый четвертый человек в мире. При этом БАР диагностируется не так часто — по данным ВОЗ, им страдают около 0,56% жителей планеты, а Минздрав России утверждает, что в нашей стране оно есть у 0,009% населения. Депрессии со всеми вытекающими симптомами в виде подавленности, отчаяния и даже попыток суицида внезапно сменяются маниями — эмоциональным подъемом, небывалой бодростью и ощущением собственного могущества. «У всех бывают перепады между радостью и грустью, возбуждением и апатией — это абсолютно нормально, но при биполярном расстройстве диапазон изменений настроения может быть экстремальным, сильно нарушающим качество жизни, — объясняет Мария Семиглазова, врач-психиатр клиники „Рассвет“. — Во время маниакальных эпизодов человек чувствует себя очень счастливым или раздраженным, его уровень активности заметно повышается. В депрессивную фазу он, наоборот, может быть грустным и безразличным, а активность в делах затрудняется из-за апатии и постоянной усталости». Иногда обе фазы сменяют друг друга быстро, буквально по щелчку, без явных внешних причин, а иногда могут медленно нарастать и быть вызванными стрессом, употреблением психоактивных веществ, бессонными ночами или даже сменой часовых поясов.

И депрессивная, и маниакальная фазы представляют опасность. Так, около 20% людей с БАР заканчивают жизнь самоубийством (в других источниках оценки варьируются от 8 до 19%) — печальную статистику в своей книге «Биполярники. Как живут и о чем мечтают люди с биполярным расстройством» приводит журналистка, клинический психолог и основательница Ассоциации «Биполярники» Маша Пушкина, которой диагностировали БАР в 2015 году. «Хорошо помню свою первую депрессию в 12 лет, правда, тогда я не знала, в чем проблема, и думала, что виновата школа. Потом жизнь складывалась хорошо: я закончила университет, получила несколько предложений о работе, вышла замуж — и в какой-то момент у меня снова пропала мотивация что-либо делать. До лечения жить мешали именно депрессивные эпизоды, сильных подъемов у меня не было. Да, я могла сорваться в путешествие, купив билеты за несколько дней и вернуться с кучей долгов по кредитке. Или неделями ходить по ночным клубам, знакомиться с новыми людьми и практически не спать. Но именно во время депрессий жизнь казалась совершенно бессмысленной и безнадежной».

<"points":[<"id":1,"properties":<"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":30>>,>],»steps»:[<"id":2,"properties":<"duration":550,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":false>>],»transform_origin»:>
<"points":[<"id":1,"properties":<"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":30>>,>],»steps»:[<"id":2,"properties":<"duration":550,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":false>>],»transform_origin»:>

Опасность маний или гипоманий (более легкой формы маниакального эпизода) в том, что у человека нарушается критика, социальный контроль и может появляться рискованное поведение — беспорядочные половые связи, пристрастие к опасным видам спорта и езде на высокой скорости, увлечение алкоголем и наркотиками. «Во время подъемов у меня были бессонницы, постоянная агрессия и длительные алкогольные трипы, — вспоминает Александр Соколов, видеомонтажер из Санкт-Петербурга. — Один гипоманиакальный эпизод длился около месяца — я плохо помню это время, потому что почти не спал и был как в бреду. Но помню, что я постоянно хотел куда-то идти, чем-то себя занять. В итоге я потратил много денег в никуда — с этими последствиями я разбираюсь до сих пор».

Маниакальной фазе не все придают значение. По словам Александра, если депрессия намекает на то, что человеку нужна помощь, то мания, наоборот, дает почувствовать себя нормальным. Это состояние зачастую кажется приятным, на определенном этапе даже продуктивным — появляются идеи и планы, новые увлечения, способность выполнять много задач одновременно. Но потом человек начинает перескакивать с одного дела на другое, не может спать, а иногда становится озлобленным и агрессивным. В самых тяжелых случаях на фоне мании могут появляться галлюцинации и бред — именно так было у Селены Гомес.

Что это за зверь

Точная причина появления биполярного расстройства неизвестна. Но есть данные, которые указывают на наследственную предрасположенность: если у одного из родителей есть это заболевание, в 10% случаев оно разовьется и у ребенка, если расстройство диагностировано у обоих родителей, риски возрастают до 40%. В любом случае БАР всегда характеризуется аномалиями в нейронных системах, которые задействованы в механизмах вознаграждения и когнитивном контроле регуляции эмоций. Расстройство обычно дает о себе знать в подростковом возрасте, но симптомы часто списывают на переходный возраст. Поэтому пациенты доходят до врача только к 20-30 годам, когда течение болезни становится более тяжелым, а депрессии — более затяжными. Т о, что дискомфорт часто доставляют именно депрессии, а не гипомании, значительно затрудняет диагностику. Психиатру вообще непросто выявить биполярное расстройство, ведь иногда симптомы могут быть не ярко выражены или пациент может быть в разных фазах. «Чаще всего БАР принимают за депрессию, — рассказывает Маша Пушкина. — Именно на них обычно жалуются, а умеренные подъемы не замечают. А вот если человек попадет к врачу во время сильного маниакального эпизода, психиатры старой закалки могут поставить шизофрению — из-за психотического состояния или неадекватного поведения». В другой своей книге «Биполярное расстройство. Гид по выживанию для тех, кто часто не видит белой полосы», написанной в соавторстве с психиатром и создателем просветительского проекта «Психиатрия & Нейронауки» Евгением Касьяновым, Маша подробно разбирает виды депрессий и маний, а также смешанное состояние — когда одновременно проявляются или быстро чередуются симптомы депрессивного и маниакального эпизода.

<"points":[<"id":20,"properties":<"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0>>,>,>,>,>],»steps»:[<"id":21,"properties":<"duration":250,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":false>>,<"id":24,"properties":<"duration":250,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":false>>,<"id":26,"properties":<"duration":250,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":false>>,<"id":28,"properties":<"duration":300,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":false>>],»transform_origin»:>

Бывает и наоборот: врач ошибочно ставит диагноз «биполярное расстройство», хотя у пациента на самом деле депрессия. Так было у Екатерины Гилевой, психолога и автора телеграм-канала «Кате снова грустно»: «Мне диагностировали БАР в 17 лет — расстройство проявлялось преимущественно в депрессиях. Я почти не ела, не двигалась, очень много плакала, преследовали мысли о смерти. А гипомании проходили за несколько дней и сопровождались сильным сердцебиением, тревогой, агрессивностью и бессонницей. Со временем мне изменили диагноз на рекуррентное депрессивное расстройство, потому что оказалось, что мои гипомании — не гипомании вовсе, а особенности нервной системы. К тому же отсутствовали характерные для маниакальных эпизодов изменения в поведении — необдуманные и рискованные поступки».

<"points":[<"id":20,"properties":<"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0>>,>,>,>,>,>],»steps»:[<"id":21,"properties":<"duration":250,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":false>>,<"id":24,"properties":<"duration":250,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":false>>,<"id":26,"properties":<"duration":250,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":false>>,<"id":28,"properties":<"duration":300,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":false>>,<"id":32,"properties":<"duration":200,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true>>],»transform_origin»:>
<"points":[<"id":37,"properties":<"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0>>,>,>,>,>],»steps»:[<"id":38,"properties":<"duration":304,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true>>,<"id":41,"properties":<"duration":105,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true>>,<"id":43,"properties":<"duration":358,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true>>,<"id":2,"properties":<"duration":372,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true>>],»transform_origin»:>

Диагностику усложняет еще и наличие разных типов биполярного расстройства, которые до 1993 года называли довольно стигматизирующим по отношению к больным термином «маниакально-депрессивный психоз». Самый распространенный — второй тип БАР — стал официально упоминаться в странах Европы (в том числе и в России) только в 2022 году. «И это спустя 44 года от первого упоминания термина и 28 лет от описания диагностических критериев, — добавляет Мария Семиглазова. — БАР I типа характеризуется развернутыми депрессивными эпизодами и развернутыми маниакальными фазами. БАР II типа встречается в пять раз чаще: при нем преобладают тяжелые и затяжные депрессивные фазы, между которыми изредка встречаются эпизоды гипоманий. При этом нельзя считать БАР II более легкой формой БАР I, так как затяжная депрессия в любом случае представляет опасность». Зато более легкой формой можно считать циклотимию — это тоже расстройство настроения, но фазы при нем, как правило, короткие и не очень выраженные, а значит, человек может не придавать им значения и жить обычной жизнью.

Определить правильный тип биполярного расстройства может только психиатр. «Зато психолог может заподозрить странные перепады настроения и направить к врачу, — добавляет Юлия Вишневская, аналитический и клинический психолог. — Там уже вам проведут дифференциальную диагностику и соберут определенный анамнез, в некоторых случаях попросят сдать дополнительные анализы, чтобы определить риск возникновения возможных соматических заболеваний». Поэтому на приеме у психиатра вас могут расспросить о менструальном цикле и гормональных сбоях, детских болезнях и даже о том, как протекала беременность вашей мамы.

При этом врачи ищут новые способы более быстро и точно диагностировать БАР.
Так, в 2021 году ученые из США провели исследование образцов крови пациентов, страдающих депрессиями и маниями, и определили 23 биомаркера, которые в будущем могут помочь отличать биполярное расстройство от депрессии.

Пожизненное лечение

Без правильной постановки диагноза не получится подобрать эффективное лечение. Биполярное расстройство редко лечат антидепрессантами — вот почему так важно не спутать его с депрессией. Препараты, снимающие чувство тоски, апатии и сонливости, могут переключить больного БАР из депрессии в сильную манию, подвергая нервную систему большому риску. «Лечение всегда медикаментозное, — объясняет психиатр Мария Семиглазова. — Используются нормотимические препараты — стабилизаторы настроения. Но в случае БАР II типа иногда возможно более широкое использование антидепрессантов в качестве дополнительного спектра. Важную роль в лечении пациентов играют психосоциальные вмешательства — индивидуальная и групповая психотерапия, соблюдение режима сна, физическая активность». Лечение может отличаться в зависимости от фазы — депрессивной, маниакальной или смешанной. Но во всех случаях главной целью будет достижение ремиссии — когда фазы вообще не проявляются никакими симптомами. Иногда это означает пожизненный прием препаратов, иногда, при стойкой ремиссии в течение пяти лет, врач может попробовать отменить терапию.

Часто подбирать лечение приходится методом проб и ошибок. «В моем случае врачи допустили две довольно частые ошибки, — вспоминает Маша Пушкина. — Во-первых, мне назначили антидепрессанты, поскольку сначала подозревали только депрессию. Из-за них у меня переключился спад в бурный веселый подъем со сниженной самокритикой. Потом другой врач подобрала устаревший препарат, который вызвал множество побочек и плохо влиял на гормональную систему». Работающую схему Маше удалось найти только с третьей попытки — по ее словам, с тех пор колебания настроения стали менее заметными.

«И все-таки таблетки не могут решить всех психологических проблем, нужно подключать и психотерапию. На эффективность лечения БАР очень влияет еще и то, насколько человек принял свой диагноз, — добавляет Юлия Вишневская. — Обычно психолог находится в контакте с психиатром, который ведет его клиента, чтобы быть в курсе хода лечения и помочь человеку смириться с болезнью и побороть эмоции страха и стыда, которые в этой ситуации вполне естественны».

Звездная болезнь

То, что в последние годы признаваться в наличии диагноза «биполярное расстройство» уже не так страшно и стыдно, как раньше, — заслуга звезд. Помимо Селены Гомес, основавшей фонд Rare Impact для оказания помощи людям с психическими заболеваниями, о своем расстройстве рассказывали Кэтрин Зета-Джонс, Мел Гибсон и Канье Уэст, поместивший на обложку альбома надпись «Я ненавижу быть биполярным, это потрясающе». Похожие симптомы были и у Курта Кобейна, которому диагностировали биполярное расстройство в 18 лет. Да, в США лет тридцать назад болезнь уже была на слуху, и песня Lithium группы Nirvana имела прямое к ней отношение — препараты лития часто назначают при БАР.

Российские звезды тоже решили открыться: в 2017 году трек «Биполярочка» выпустил рэпер Оксимирон, а в 2020 году о диагнозе в интервью рассказала стендап-комик Юлия Ахмедова. «Когда звезды делают своеобразный каминг-аут — это всегда хорошо, даже если это поза, — считает Марк, автор телеграм-канала „Дневник алкоголика. В ожидании комлементации“ с диагнозом БАР II типа. — Это помогает нормализовать отношение общества к нам, потихоньку нас начинают считать не безумными и бесноватыми, а понимать, что наша болезнь не делает нас изгоями. Но до полной дестигматизации еще далеко». С другой стороны, популярность расстройства привела к неправильному его пониманию — «биполяркой» небрежно стали называть любое странное поведение или даже раздвоение личности, хотя ничего общего с этой проблемой она не имеет. «Достаточно изучить тикток или мемы в интернете, чтобы убедиться в том, что вокруг биполярного расстройства множество стереотипов и стигм, — говорит Екатерина Гилева. — Меня злит, что отсутствие логики, противоречия или перепады настроения называют „биполяркой“, потому что психические диагнозы — это не шутки. И конечно, такое отношение к психиатрии только повышает стигматизацию».

Биполярное расстройство все чаще появляется в кино и сериалах. В «Бесстыжих» им страдают сразу два главных героя, в «Родине» с ним вполне успешно справляется агент ЦРУ Кэрри Мэтисон, хотя, по словам реальных людей с БАР, подобные стрессы при расстройстве противопоказаны. «В сериалах герои изображены довольно правдоподобно, в жизни все примерно так и бывает, — говорит Ася Мелконян. — Еще стоит посмотреть „Бесконечно белый медведь“ с Марком Руффало и старый фильм „Мистер Джонс“ с Ричардом Гиром, там тоже вполне жизненно. А вот в фильме „Прикосновение огнем“ расстройство, на мой взгляд, слишком романтизировано».
Но ни заявления звезд, ни неправдоподобное изображение заболевания в кино не могут сделать его модным. Так считает Александр Соколов: «Если кто-то из звезд заявит, что у него сахарный диабет, — вряд ли все побегут сдавать анализы крови. У людей есть ошибочное восприятие того, что психическое расстройство — это что-то особенное, творческое и выделяющее тебя из толпы. К сожалению, это не так. Я бы, например, никогда в жизни не хотел страдать биполярным расстройством, от него никаких плюсов».

Поддержка близких

Главные «друзья» человека, страдающего биполярным расстройством, — налаженный режим дня, здоровый сон и правильное питание. Но поддержка реальных людей тоже важна. «Самое главное — не обесценивать и не ставить под сомнение состояние человека с БАР, — рассказывает Юлия Вишневская. — Важно уметь выслушать и не употреблять такие фразы, как „не придумывай себе проблемы“ или „подумай о хорошем, и все пройдет“. Излишняя опека тоже не нужна, но замечать опасные симптомы и вовремя принимать необходимые меры очень важно».
В стадии депрессии врачи не советуют требовать от человека активных действий и достижений, а при мании важно стараться не вступать с ним в спор. При этом не стоит брать на свой счет все, что говорит близкий человек в периоды острых стадий, потому что это говорит его болезнь. «В мании человек часто может осознавать себя как выздоровевший, — добавляет Юлия. — Это затрудняет его личную мотивацию применять необходимые меры (поход к психиатру, прием медикаментов). Авторитарно указывать на то, что действия человека неадекватны, бесполезно, но начать детально обсуждать его возникшее желание „приключений“ будет хорошим шагом. Можно вспомнить с человеком, к чему привели его прошлые желания в этом состоянии, или помочь задуматься над тем, что из этих желаний возможно воплотить вместе, а что лучше отложить на потом. Но никогда нельзя ввязываться с человеком в его неадекватные поступки. Самое лучшее — убедить его пойти к своему психиатру и проверить, здоров ли он и внезапно „просветлел“ или это все-таки стадия мании».

Ежегодно 10 мая в мире проходит День борьбы с системной красной волчанкой. Это аутоиммунное заболевание, при котором поражаются внутренние органы человека. В Казахстане, по официальным данным, им болеют около 4000 человек.

Об этом заболевании упоминалось в сериале «Доктор Хаус», также волчанку диагностировали Майклу Джексону, Леди Гаге и Селене Гомес.

Это заболевание достаточно опасно, если его своевременно не лечить, оно может привести к летальному исходу. Почему люди им заболевают? Кто в зоне риска? Чем опасна системная красная волчанка? Об этом в интервью Informburo.kz рассказал врач Галымжан Тогизбаев, президент Евразийской лиги ревматологов и председатель Казахской коллегии ревматологии.

– Галымжан Асылбекович, расскажите, что это за опасная болезнь – системная красная волчанка?

– Когда человек заболевает системной красной волчанкой (СКВ), его иммунная система даёт сбой и начинает работать против собственного организма: она атакует клетки соединительной ткани. В различных органах начинается воспалительный процесс, поражаются почки, лёгкие, сердце, суставы, кожа. Поэтому красная волчанка входит в список социально значимых заболеваний Минздрава.

Несколько лет назад мы проводили исследование. Выяснилось, что в Казахстане процент поражения органов у больных с СКВ больше, чем в других странах на евразийском пространстве. Одна из причин – это более выраженная предрасположенность лиц африканской и азиатской расы риску заболеть волчанкой по сравнению с людьми европейской расы. Так что вопрос борьбы с СКВ особо актуален для нас.

– Кто предрасположен к волчанке и как она появляется?

– В основном красной волчанкой болеют женщины до 35 лет. Точных причин возникновения болезни учёные ещё не выявили. Обычно она развивается на фоне сильного стресса и снижения иммунитета. Например, к нам часто приходят женщины после родов.

Почему болезнь развивается в основном у девушек – на этот вопрос тоже у учёных нет точного ответа. Есть такие заболевания, которые характерны для какого-либо пола. У молодых мужчин, например, это анкилозирующий спондилит.

Какие у этой болезни симптомы?

– Диагностировать красную волчанку довольно сложно. Её основные симптомы на начальной стадии – это красная сыпь на носу и щеках в форме бабочки, усталость, резкий сброс или набор веса, выпадение волос, боли в суставах, тошнота, появление стоматита во рту, отёчность ног, боли в мышцах. Состояние может ухудшаться после нахождения под солнцем. Поэтому больным с СКВ нужно остерегаться прямых солнечных лучей.

Название своё заболевание получило потому, что кожные проявления похожи на укусы волка.

– Судя по симптомам, красную волчанку можно перепутать с другими болезнями.

– Совершенно верно, существует масса заболеваний, с которыми можно перепутать СКВ. Это и болезни почек, кожи, сердца, инфекционные заболевания. Порой даже сами ревматологи не могут распознать волчанку. Поэтому мы постоянно обучаем наш персонал. Параллельно с этим проводим работу с населением, потому что у людей должна появиться настороженность – особенно у матерей и девушек. У меня очень много пациенток-студенток, которые уехали за рубеж на учёбу, заболели и теперь наблюдаются дистанционно.

Если человек обнаружил у себя подобные симптомы, ему срочно надо обратиться к врачу-ревматологу. В основном люди знают врачей-кардиологов, невропатологов, ортопедов. А нас, ревматологов, часто путают с реаниматологами. Ревматологи – это специалисты, которые занимаются системными аутоиммунными заболеваниями, включая СКВ, проблемами суставов, соединительных тканей – мышц, сухожилий, связок. Мы лечим более 200 заболеваний.

– Если это трудно диагностируемое заболевание, то в каком состоянии к вам обычно приходят пациенты?

– Это зависит от человека. По своему опыту могу сказать, что в Алматы люди чаще обращаются к врачам, нежели в других регионах. Соответственно, в глубинке мы видим больше запущенных форм болезни. Но и в целом по стране к врачам поступают пациенты уже в тяжёлом состоянии.

– Как вы лечите пациентов с СКВ? Могут ли они вести нормальный образ жизни?

– У нас нет единого протокола лечения, ведь всё зависит от того, какие органы поражены и в какой именно степени. Системная красная волчанка – это хроническое заболевание, полностью вылечить его невозможно, но мы можем управлять болезнью. Цель врача-ревматолога – добиться ремиссии у пациента, то есть снизить активность воспалительных процессов. Для этого мы применяем высокотехнологичные лекарства.

– Доступны ли эти лекарства казахстанцам?

– Казахстанцы полностью обеспечены базисными противовоспалительными препаратами. Что касается высокотехнологичных лекарств, то Казахская коллегия ревматологии сейчас инициирует включение ряда препаратов в список лекарств, которыми пациентов обеспечивает государство. Мы с Министерством здравоохранения этим вопросом активно занимаемся, так как необходимо идти в ногу с мировым сообществом и использовать генно-инженерные биологические препараты, которые уже внедряются в мировой практике.

– Если у пациента тяжёлая форма заболевания, какие шансы, что удастся добиться ремиссии?

– Конечно, чем раньше мы начнём лечить, тем эффекта будет больше. Если пациент болеет до года, то добиться ремиссии можно быстрее, но если он болеет уже в течение нескольких лет, то достичь её будет гораздо сложнее.

Понимаете, когда человек заболеет красной волчанкой, у него есть так называемое золотое окно возможностей, чтобы избежать тяжёлых осложнений на органы. Существуют болезни, которыми можно болеть десятилетиями, не лечась. Но красная волчанка – это не тот случай. Тут надо в течение года незамедлительно начать лечение, чтобы предупредить развитие тяжёлых осложнений. В нашей практике бывает, что мы теряем молодых девушек. Это быстро прогрессирующее заболевание.

– Вы сказали, что в Казахстане диагноз СКВ имеют около 4000 человек. Врачи наблюдают рост или спад заболеваемости?

– Здесь вопрос уменьшения числа больных не стоит. Наоборот, сейчас наше население пожинает плоды пандемии Covid-19. В целом на фоне перенесённой коронавирусной инфекции мы наблюдаем активацию аутоиммунных заболеваний. Поэтому терять бдительность нельзя.

– Какие меры профилактики системной красной волчанки существуют?

– Поддерживайте свою иммунную систему, держите показатели витамина D всегда в норме и старайтесь избегать стрессов.

Читайте также:

  • Сезонная аллергия: нужно ли лечить и как облегчить состояние. Рекомендации врача
  • В Казахстане снизилась смертность почти на 30%. Больных стали лучше лечить?
  • Как лечить ОРВИ и на какие лекарства бессмысленно тратить деньги